«Этот город принадлежит мне,» — уверено заявляют бирмингемцы Broken Witt Rebels в своем дебютном сингле All Worn Out. Почти часовой разговор с тремя участниками коллектива: фронтменом Дэном, басистом Люком и ударником Энтони, — в холле отеля на New Street в самом центре Бирмингема убеждает, что они знают, о чем говорят. Парни рассказывают о влиянии британской музыкальной культуры и жизни в Бирмингеме на их творчество, о родных местах и больших амбициях, о первой концертной площадке, съемках клипа на дебютный сингл и многом-многом другом. Бирмингем с его бойцовым характером отчетливо звучит в рассказах парней и в их музыке.

Broken Witt Rebels: Джеймс, Дэн, Люк, Энтони

Живя в Соединенном Королевстве, ощущаете ли вы, что у него большое музыкальное наследие? Важно ли это для вас?

Все (перебивая друг друга): Да! Да! Абсолютно!

Энтони: В этой стране все время что-то происходит, и у всех всегда есть музыка, без нее мы все были бы потеряны, это важно. Поэтому все любят делать и слушать музыку, фестивали, концерты. Без этого, я думаю, все чувствовали бы себя потерянными. Поэтому да, это важно, для Соединенного Королевства, по крайней мере. И поэтому так много групп выходят отсюда.

Дэн: Особенно на фоне того, что происходит сейчас, в условиях рецессии. Многие люди находят все больше вдохновения в музыке, стремятся создавать ее там, где они могут. Для Бирмингема это особенно актуально, я думаю, поэтому так много групп сейчас выходят именно отсюда.

Энтони: Бирмингем всегда был городом, чьи группы никто на самом деле не хотел слушать. Хотя в нем были отличные коллективы, предпочтение отдавалось лондонским группам или группам из Лидса…

Дэн: Или Ливерпуля, Манчестера.

Энтони: Любым другим группам из других городов. Им лучше удавалось пробиваться, несмотря на то, что у нас тоже были отличные коллективы. Я могу привести в пример The Twang, Ocean Colour Scene, группы такого плана, которые так и не стали по-настоящему большими, потому что все хотели слышать группы из больших музыкальных городов, которые были очевидны.

Люк: Что же касается музыкального наследия, оно было важно для нас, потому что мы, ну в частности я, не особо слушаем новую музыку. В моей коллекции в основном старая музыка: Led Zeppelin, Jimi Hendrix, Black Sabbath. Много-много старой музыки. Да, я слушаю Kings of Leon, Black Keys, Alabama Shakes… Но именно песни с наследием стали для меня определяющими. Первая песня, которая увлекла меня музыкой, была AC/DC «Highway to Hell». Я слушал ее и хотел научиться ее играть. Я бы никогда не взял в руки гитару, если бы не услышал эту песню, а так я купил гитару, сел и стал ее учить…

Дэн: Да, но если говорить о британской музыке…

Люк: Музыка в Соединенном Королевстве всегда была хорошей. Отсюда всегда выходили великие группы, но, правда, много ерундовых пользовались их успехом. По моему мнению, The Beatles вернули гитарную музыку, когда все думали, что она вот-вот уйдет. Они принесли ее назад, и остались навсегда. И многие группы появились из-за этого.

Дэн: То же самое в отношении лучших британских панк-групп, в отношении всех жанров такого рода – Великобритания была очагом.

Source: miroland.com

Вдохновляет ли вас Бирмингем в особенном ключе, или вы считаете, что могли бы делать такую же музыку где угодно еще?

Дэн: Мы и Ант жили в разных местах. Я родом из ужасного муниципального района, где было нечего делать. И музыка не была там основным занятием.

Энтони: Я думаю, мы уже хотим большего, потому что то, что мы делаем сейчас, в нашем возрасте мы бы хотели сделать намного раньше. Мы стремимся нагнать это, форсировать события, и именно это движет нами в первую очередь.

Дэн: Да, а в Бирмингеме нет ничего такого, что бы нас вдохновляло. Меня вдохновляет любовь к нашей музыке.

Энтони: Не совсем так, Бирмингем влияет на нас. Он влияет.

Дэн: Влияет, но не какие-то памятники. Когда мы начинали писать, это было в основном о том, чтобы оказаться на Broad Street, уехать из Castle Vale, о побеге из ужасных мест, о вечеринках. Поэтому в определенном смысле то, где мы находимся, влияет на то, что мы пишем. Еще влияет музыка, которую мы слушаем, а многие из этих групп в любом случае из Бирмингема.

Люк: Тем не менее, теперь мы можем писать, где угодно. Основание заложено, и теперь, куда бы мы ни поехали, мы будем писать такую же музыку.

Какая была первая концертная площадка, где вы играли?

Энтони: Это был Sunflower Lounge.

Дэн: Мы взяли Джеймса в группу, прошло всего 4 месяца, и мы сыграли наше первое шоу там.

Люк: Это было введение Джеймса в группу.

Дэн: Было очень многолюдно, стены сотрясались, было невероятно это наблюдать.

Энтони: Атмосфера была как на вечеринке, трудно описать.

Дэн: Было очень позитивно, мы получили большой отклик после этого шоу.

Энтони: Я думаю, это также послужило толчком, потому что это был хороший концерт…

Дэн: И это хорошо, когда твой первый концерт удается.

У вас есть концертная площадка мечты?

Энтони: Америка.

Люк: Это не место, это страна. Это не концертная площадка.

Энтони: Но я бы сыграл в Америке. Это единственное место, где бы я действительно хотел выступить. Я был в большинстве мест на сотнях концертов в Бирмингеме, Лондоне, Манчестере, по всей стране. А этого я никогда не испытывал. Мне кажется, это та страна, куда здорово поехать играть наш стиль музыки, потому что там его лучше понимают.

Люк: Я бы хотел сыграть на Гластонбери. Мне кажется, это очень привлекательно, играть перед тысячами и тысячами людей. В то же время, иногда приятнее играть на маленьких площадках, где ты можешь видеть всех. Когда людей слишком много, ты не видишь этого.

Энтони: Вообще я думаю, что сыграть на фестивале было бы интересно. Хотя лично я предпочитаю маленькие концерты, а это более масштабно, как ты и говоришь.

Дэн: Если говорить об Америке, это должны быть Теннесси, Техас — ковбойские места. По крайней мере, смотря телевизор, складывается такое впечатление, что там наша музыка пошла бы очень хорошо.

Люк: Здесь просто не осталось концертных площадок! В Бирмингеме мы играли в O2, мы играли везде: на больших, маленьких, средних площадках, — я не думаю, что что-то осталось.

Дэн: Мы играли везде в Бирмингеме. Но, если честно, нам в удовольствие играть где угодно. Мы бы с удовольствием сыграли в России.

Энтони: Мы однажды превратили кафетерий в концерт. Непонятно где, в индустриальной зоне. Люди ели свои сэндвичи и пили свое кофе в обеденный перерыв, а мы просто начали играть. Так что нам на самом деле все равно, где играть. Мы играли в прицепе грузовика.

Дэн: Да, это было весело.

Бирмингем сейчас ассоциируется с новой волной местных инди-рок-групп. Как вы, являясь представителями местной музыкальной сцены, к этому относитесь?

Дэн: Я не считаю, что это звук Бирмингема. Он больше ассоциируется с серфингом, пляжем, но здесь на мили вокруг нет пляжа, мы в Средней Англии.

Люк: Это бетонные джунгли.

Дэн: Эти места ассоциируются с рабочим классом, с усердной работой.

Энтони: И многие люди чувствуют, что мы представляем их, потому что у нас одинаковое происхождение, они живут так же, как мы. Мы также приходим в паб по пятницам, мы можем ассоциировать себя с ними, и я думаю, если мы будем более успешными, нам это очень поможет. Ведь Oasis были в таком же положении, их аудиторией в основном были парни из рабочего класса. Мы не говорим, что толпа всегда одинаковая, из одних молодых людей, но это была бы наша основная аудитория. Потому что это те, кто мы есть — парни из рабочего класса.

Дэн: Да, мы никем не притворяемся, мы это мы, и мы показываем это в нашей музыке. Что касается популярных бирмингемских групп, я ценю то, что они сделали. Они совершили прорыв и привлекли внимание к Бирмингему. В свое время, когда подписали Arctic Monkeys, все сошли с ума по группам из Манчестера, и все группы, которые появлялись, были из Манчестера, хотя они сами не совсем оттуда, а из Шеффилда, но всем группам из того региона стали уделять внимание. И сейчас происходит то же самое в связи с успехом отдельных групп из Бирмингема.

Расскажите о месте съемок вашего видео All Worn Out.

Дэн: Я и Люк выросли в районе Castle Vale. Мы очень хотели, чтобы люди знали, откуда мы вышли.

Люк: Для нас было важно снять его здесь, потому что это наш первый сингл, мы с него начинаем, а это место — наши корни. Вторая часть, та, что в помещении, была снята в квартире Энтони, он только что въехал в нее.

Энтони: Это моя первая квартира в жизни.

Люк: Она здесь, рядом, на Broad Street.

Энтони: Люк попросил меня, чтобы мы снимали там.

Люк: И сказал не декорировать ее, оставить все, как есть.

Энтони: Там внутри ничего не было, и поэтому получилось здорово.

Дэн: Да, получилось то, что нужно: вид на Бирмингем, необставленная комната…

Энтони: Получилась отличная параллель с тем, что мы свежая группа. Все сложилось. Люди могут интерпретировать видео, как угодно, когда наткнутся на него.

В кадре фигурирует противогаз. Довольно пугающая штука, особенно для поклонников «Доктор Кто». Расскажите, откуда взялась эта идея.

Дэн: Мне нравится фильм Dead Man’s Shoes Шейна Мэдоуса, это британский фильм. Там убийца по сюжету убивает в противогазе. И мне понравилось, что единственная причина, по которой он использовал противогаз: он хотел, чтобы люди думали, что есть какой-то скрытый смысл.

Люк: У нас в видео противогаз оказался случайно, это не было запланировано изначально. Я собирал сумку и побросал в нее все подряд, в том числе схватил и бросил противогаз. Не спрашивайте, откуда он у меня был, просто был. Еще я схватил плюшевого мишку и кучу всякой ерунды. И мы решили, что если кто-нибудь наденет противогаз, можно, чтобы ребенок носил его. Мы стали звать его «свидетель», и он наблюдает за всем, наблюдает за плохими вещами. Он не вовлечен ни во что, просто стоит и наблюдает. Что бы плохое не происходило, он там.

Дэн: Мы хотели, чтобы люди задумались, о чем видео.

Энтони: Мы хотели добавить что-то особенное в клип, но это не было центральным элементом.

Дэн: Как в том клипе Radiohead, где он лежит на земле в течение всей песни, и ты не знаешь, почему. И мы хотели, чтобы люди думали, в чем дело. Мы не хотели, чтобы, услышав наш первый сингл, все подумали, что мы просто инди-группа. Мы хотели, чтобы было интересно не только слушать, но и смотреть.

Представьте, что вы вернулись из мирового турне. Что бы первое вы сделали?

Люк: Я бы, в первую очередь, поехал домой.

Энтони: Я бы поехал повидаться с племянником и сестрой.

Люк: Да, повидаться с семьей.

Дэн: Я бы, пожалуй, съел что-нибудь. Sunday Dinner («Воскресный ужин», традиционный английский ужин – прим. ред.) или английский завтрак, если бы было утро.

Люк: Я никогда не был в мировом туре, поэтому мне трудно предположить, что мне нужно было бы, вернувшись из него.

Энтони: Детоксикация?

Дэн: Я бы поел английской еды, по которой скучал, английский завтрак или тушеное мясо.

Каковы ваши ближайшие планы?

Дэн: Мы очень ждем релиз нашего следующего сингла (Call Out The Sun выходит 20 июля – прим. ред.). Я думаю, он шокирует слушателей.

Энтони: Он шокирует в том смысле, что у такой молодой группы уже такой динамичный звук. Я не знаю, полюбят его слушатели или возненавидят, у меня забавное чувство по этому поводу. Я не думаю, что он понравится всем, как All Worn Out. All Worn Out подходил всем: маме, папе, сестре, племяннику, — но новый сингл могут понять не все.

Дэн: Он другой, но очень хороший.

Энтони: Если ты понимаешь гитарную музыку, ты будешь в восторге, но в большинстве…

Дэн: Он не тяжелый.

Люк: Он более блюзовый, со слайд-гитарой.

Энтони: У него чудесный медленный ритм.

Дэн: Мы с нетерпением ждем, когда он выйдет, и очень уверены в нем.

Энтони: Звук гитары сумасшедший, очень красиво звучит. Это одна из лучших песен, что у нас есть. И, возможно, первая, что я сделал с этими ребятами. Эта песня на пределе наших возможностей.

Дэн: Мы снимаем видео на него, но это будет более простой клип, чем предыдущий, более сфокусированный на нас.

Люк: Мы хотим каждый раз делать что-то лучшее и большее, чем то, что мы уже сделали.

Реклама